Консьержка написала, что у нее скопились письма для него.

У Жака было странное ощущение, что эта информация его мало касается. Впрочем, у него даже не было желания слушать новости, чтобы узнать, какой еще способ нашли ему подобные для регулирования численности человеческого рода: война ли, эпидемия, масштабные аварии, фанатизм или загрязнение окружающей среды?.. А, не все ли равно!

Как‑то ночью, когда он крепко спал, он опустился по недосмотру до пятой стадии и вновь оказался на острове Розового песка.

33

Мужчина с точно таким же, как у него, лицом, но с седеющими волосами и заметными морщинами был одет в гавайскую рубашку и шорты, на ногах – вьетнамки, в руках – коктейль пина‑колада, украшенный ломтиком ананаса. Он покачивался в кресле‑качалке, под которым скрипел и хрустел песок.

– О нет! Опять вы!

– Здравствуй, «я в прошлом».

– Оставьте меня в покое!

– Сожалею, но за стенами квартиры Жюстины происходят важные вещи. Маме по‑прежнему угрожает опасность.

– Перестаньте называть ее мамой, только я имею право так ее называть.

– Это также и моя мама. И раз я здесь, значит, дело срочное. Так что слушай меня внимательно: мама жива. Она уехала в Малайзию и в настоящее время живет в лесу вместе с сенои. Она подвергается серьезной опасности. Ты должен ее спасти!

– Откуда вы все это знаете?

– Я уже говорил: я – это будущий ты. Поэтому мне известны вещи, которых ты не знаешь. Я вижу мир, каким он станет через двадцать лет, и я помню, какой была моя жизнь, когда я находился в твоем возрасте.

– В таком случае, расскажите, каким будет мир в будущем.

– Вот этого я не могу сделать. Из‑за «эффекта бабочки». Малейшее изменение в твоем настоящем, которое является моим прошлым, способно в корне изменить твое будущее, то есть мое настоящее. Это то, что называют парадоксами времени, послужившими благодатной почвой для научно‑фантастических романов вроде «Машины времени» Герберта Уэллса или фильмов наподобие «Назад в будущее». Если я тебе сообщу хоть малейшую информацию, а ты ей воспользуешься, то все может измениться, и я могу исчезнуть.

– О какой информации идет речь?

– Предположим, если я назову тебе выигрышный номер в лотерее и ты разбогатеешь, то на тебя может напасть грабитель, который убьет тебя, чтобы завладеть деньгами. Раз – и меня больше нет. А значит, не существует и моего изобретения. Нет изобретения – я не могу находиться здесь, перед тобой. И у мамы не останется ни единого шанса на спасение!

– Перестаньте, вы не из будущего, вы не существуете. Вы – всего лишь одно из моих бредовых видений, порожденных, вероятно, этими сволочными наркотиками!

– Боже! Я и забыл, что в молодости был настолько глупым. Но ты, тем не менее, должен понять, что этот диалог возможен благодаря нашему изобретению – твоему и моему.

– И в чем же заключается это изобретение? Оно тоже связано с шестой стадией?

– Да, но дело не только в этом. Изобретенный мной… тобой… онейрический лифт природного происхождения я назвал «Атон».

– В честь Атона – египетского бога, давшего свое имя фараону Эхнатону?

– Точно. Эхнатон означает «угодный Атону».

– Значит, ваш «Атон» является машиной времени?

– В мою эпоху, то есть через двадцать лет, будет окончательно установлено, что невозможно перемещаться во времени, потому что нельзя заставить материю превысить скорость света. Пока удалось вернуть частицы назад лишь на сотые доли секунды. Так что не может быть и речи о том, чтобы вернуть в прошлое человека на минуты, а тем более на годы, чтобы он присутствовал при собственном рождении.

– Так в чем же суть «Атона»?

– Во‑первых, это не машина, но принцип, который способен действовать только в мире снов, поскольку мир снов не подвластен физическим законам. Мир снов – это иное пространство и время, где все то, что невозможно в материальном мире, становится возможным. Этот мир свободен от условностей реальной жизни. Именно поэтому я и стою сейчас перед тобой.

– Выходит, ваш «Атон» является принципом, позволяющим вернуться в прошлое во… сне, так?

– Точнее, «Атон» дает возможность вернуться лишь в сны своей молодости.

Мужчина поднялся из кресла‑качалки и предложил своему «молодому я» прогуляться по пляжу. Жак обдумывал только что услышанное. Он повторил, желая убедить себя:

– Машина по возвращению в сны молодости… Благодаря свободе от физических законов материи… И вы хотите, чтобы я в это поверил?

– То, что я здесь оказался, подтверждает, что «Атон» работает.

Мужчина остановился и повернулся к Жаку. Они были одного роста. Темноволосый Жак приблизился к Жаку с седеющими волосами и вновь дотронулся до его лица, словно желая убедиться в реальности его существования. Он на мгновение задержал палец на шраме в форме игрека, затем прикоснулся к подбородку, присмотрелся к морщинам.

– Для того чтобы нам было проще сориентироваться, давай будем называть друг друга инициалами, соответствующими нашему возрасту. Ты – Жак Кляйн, тебе 28 лет, так что тебя можно называть Ж.К.28, а я – Жак Кляйн, мне 48 лет, то есть Ж.К.48.