Пока Жак и Фрэнки развивали бурную деятельность в Интернете, сенои тоже не сидели без дела: им нужно было подготовиться к значимому событию в жизни двух девушек племени – Шамбайи и Мугиты.

И вот этот день настал. Низкий звук простейших духовых инструментов ознаменовал начало церемонии.

Признаться, Жак и Фрэнки ожидали грандиозного праздника, но остались немного разочарованы, потому что свадебные церемонии на острове отличались от обычных праздников лишь особыми песнями и танцами.

Шамбайя по такому случаю облачилась в платье из тонкой белой ткани.

– Белое платье – это традиция вашего народа?

– Нет, вашего. Я надела его из уважения к вам, Жак. Мой брат Шуки попросил Фрэнки показать ему на компьютере церемонию бракосочетания у французов, так что я в курсе. Мы также приготовили свадебный торт. Как я поняла, этот десерт совершенно необходим для свадьбы.

Действительно, в центре стола возвышалась пирамида, сложенная из дурианов: пирожные с кремом заменил местный зловонный фрукт с восхитительным вкусом.

– А подарки будут? – спросил Жак.

– Да. По этому случаю все преподнесут нам типично сенойский подарок.

– Вот как? И какой же?

– Ночь.

Жак не понял.

– В честь нашей свадьбы этой ночью никто из сеноевне сомкнет глаз!

Жак подумал, что это логично: самый дорогой подарок, который может сделать народ, с трепетом относящийся к сну, – пожертвовать сном ради молодоженов.

– Как бы мне хотелось, чтобы мама присутствовала на церемонии, – вздохнул он.

– Каролина мне много рассказывала о вас, – ответила Шамбайя. – Она говорила, что вы писали в постель.

Жак закашлялся.

– Да уж, мама посвятила вас в поистине интимные подробности. Сожалею… Что еще она вам говорила?

Мужчины‑сенои ударили палками по полым пням с натянутой кожей, и женщины стали танцевать под четкий ритм.

– Она говорила, что вы были робким в детстве. Однажды вас побил другой ребенок, и вы растерялись.

Девушка дотронулась до игрекообразного шрама на его лбу, чтобы показать, что знает эту историю во всех подробностях. Жак не сопротивлялся, ее прикосновение было приятно ему.

– Вот эта метка, она оставлена страхом, не так ли? Но вам представилась возможность показать, что вы способны сражаться: вы победили противника, превосходившего вас численностью и качеством вооружения. В вас больше нет страха. Именно поэтому наша свадьба состоялась.

Шамбайя протянула ему стакан с алкогольным напитком на основе кокосового молока, и Жак с удовольствием сделал глоток.

– Расскажите мне еще что‑нибудь о маме.

– Ваша мама обожала заниматься любовью. Как я уже говорила, у нас это считается признаком хорошего здоровья.

Жак резко выплюнул напиток изо рта.

– Она занималась любовью с моим отцом, что нас сближает. Можно сказать, мы немножко родственники.

– Вы уверены, что говорите именно о моей маме?

– Да, и знаете, она очень раскрепощенная женщина. Во время оргазмов она так громко кричала, что нам делалось смешно. Раньше мне не приходилось слышать, чтобы женщина столь бурно переживала сексуальное наслаждение. Надеюсь, когда мы будем заниматься любовью, я буду так же громко кричать от удовольствия.

Музыка умолкла, но свадебная церемония для двух пар – Жака и Шамбайи, Фрэнки и Мугиты – продолжалась.

Помимо платья и свадебного торта, Шуки позаботился о том, чтобы были свидетели, как у европейцев. В роли свидетелей выступили две обезьяны, олицетворявшие дух природы.

Остальное тоже было вариацией на тему французской свадьбы. Правда, вместо риса в молодоженов бросали песком. И новоиспеченные супруги пытались танцевать вдвоем, что для туземцев было необычно и забавно.

По окончании церемонии на французский манер сенои расселись вокруг костра, и начался свадебный пир.

Шамбайя протянула Жаку горячий бамбуковый лист с мясом дикого кабана, маниокой и овощами.

– Шамбайя, а вы чего‑нибудь боитесь? – спросил Жак.

– Как и все мои соплеменники, я боюсь молнии. Для нас молния олицетворяет гнев природы. Когда она ударяет, мы должны все по очереди признаться в содеянных проступках. Если молнии продолжают бить, тот из нас, кто совершил самый плохой поступок, должен разрезать руку и смешивать кровь с дождем до тех пор, пока дождь не прекратится.

– Но этот человек может потерять всю кровь…

– Если он умрет, то, значит, так было нужно. Мы предоставляем природе право вершить суд.

– А людям? Люди могут его вершить?

– Вместо правосудия у нас существует осознание. Мы считаем, что люди достаточно ответственны, чтобы судить самих себя.