Разочарованная Шамбайя отступила на шаг.

– В будущем мне предстоит изобрести «Атон» – такое название получит онейрический лифт природного происхождения, позволяющий вернуться в прошлое, но только во сне. Невозможно перемещаться во времени в реальном мире, потому что материя не может преодолеть скорость света. Зато мир снов не подчиняется физическим законам, и можно свободно перемещаться в снах своей юности!

– О чем ты говоришь?

– Это изобретение связано с открытием шестой стадии сна. Я должен найти эту стадию. Поиски этой стадии привели маму сюда, а потом заставили ее вернуться в Париж. Раз я один из Кляйнов, то обязан продолжить семейное дело. Мне необходимо отыскать ее.

– Останься, Жак! Твоя жизнь здесь!

– Какая жизнь? Стареть, есть кокосы, спать, разглагольствовать о своих снах? И это все, что ты мне можешь предложить? За шестнадцать лет я испробовал все эти занятия.

– Обучать Икара!

– Икар должен продолжить образование на Западе, иначе его мир будет хоть и приятный, но все‑таки ограниченный.

– Жизнь здесь отлично налажена.

– Систему нужно покидать как раз тогда, когда она отлажена, а не тогда, когда она перестает работать.

– Твоя жизнь – на Пулау Сенои!

– Есть работа, которую я должен выполнить, но здесь это невозможно. В здешнем укладе жизни доминирует правое полушарие, благодаря которому счастливы сновидцы, поэты, музыканты и художники. Но у мозга два полушария, поэтому, чтобы двигаться вперед, я должен разбудить левое полушарие – полушарие ученого, изобретателя, инженера. Того, кто опирается на материальное. Развивать лишь половину своего мозга – это значит быть лишь наполовину тем, кем ты должен быть на самом деле.

– В таком случае мы с Икаром поедем с тобой. Мы же семья, – твердо произнесла Шамбайя.

– А как же племя?

– Мой отец уже совсем стар, и он ничего не имеет против того, чтобы Фрэнки исполнял функции старейшины деревни. Мугита стала специалистом в области сновидений. Сильвен отвечает за безопасность. Они смогут нас заменить. Незаменимых не бывает.

– Ты хочешь поехать во Францию! Ты… Шамбайя?

– Я всегда мечтала там побывать. Эйфелева башня, Лувр, Триумфальная арка, Монмартр…

Он провел рукой у нее перед глазами:

– Но… ты же ничего не увидишь…

– Я смогу все ощутить благодаря запахам и звукам. И потом, ты мой муж, и мой долг следовать за тобой.

– Ты уверена, что хочешь поехать со мной?

– Я услышала твою мысль о половине мозга, которая отвечает за грезы, и другой, которая отвечает за логические действия. Я тоже хочу развить оба полушария. Я хочу узнать твой мир, который держится на материи, науке, технологиях. В любом случае, теперь я знаю, что до тех пор, пока ты не отыщешь мать и не откроешь шестую стадию сна, ты не сможешь ощущать всю полноту жизни. И этот остров, превращенный в рай вашими с мамой усилиями, вскоре станет для тебя адом нереализованных возможностей.

Жак положил ладонь жены себе на лицо, чтобы показать ей, что он улыбается. Затем его лицо напряглось.

– Тебя что‑то печалит?

– Я не сразу подумал об этом, но… минуло шестнадцать лет и… кажется, дело срочное.

– Кажется?

– Мой собеседник из сновидения сказал мне, что нужно действовать очень быстро.

– У него всегда срочно, если верить твоим рассказам.

Шамбайя нежно помассировала лицо мужа, чтобы расслабить его.

– Жак, я так мечтала посетить твое племя и места твоего детства. Уверена, Париж – премилая деревня.

Часть третья. Искусный онейронавт

59

Аэропорт Руасси – Шарль де‑Голль. Три часа утра.

Икар был крайне внимателен к малейшим деталям этого неведомого ему мира. Ночные огни, которые он увидел из иллюминатора самолета, показались ему предвестниками невероятного мира.

Едва семейство уселось в такси, как Икар тут же принялся фотографировать машины, словно они были дикими животными.

Шамбайя попросила Жака открыть окно и жадно втягивала в себя воздух. Казалось, асфальтовые испарения, выхлопные газы и другие запахи города рассказывали ей о чем‑то невероятно интересном.

Через полчаса такси остановилось у дома на Монмартре. Шофер помог им достать чемоданы из багажника. Икар без устали фотографировал фасады домов и деревья, подсвеченные уличными фонарями.

Шамбайя наступила на собачьи экскременты, и Жаку пришлось объяснить ей, что почва здесь ничего не впитывает, а собаки испражняются где попало.

Икар заметил, что фекалии видны повсюду, что не соответствовало его представлениям о чистом западном мире.