Разговор взволновал Жака. Шамбайя же, наоборот, выглядела очень довольной от того, что открывала этому европейцу то, что для нее было очевидным.

– У нас есть поговорка: «Среди слепых и кривой король», – настаивал Жак.

– Это глупая и лживая поговорка. Я думаю, что среди слепых и кривой предпочел бы расстаться со своим единственным здоровым глазом, чтобы снискать расположение окружающих.

Ему невольно подумалось, что она ошибается, но он не решился сказать ей об этом.

– Мне уже как‑то снилась страна слепых, в который оказался ты, – продолжила она. – Ты пытался убедить меня, что находишься в более выгодном положении, а я пыталась объяснить тебе, что если бы ты ослеп, то смог бы ощутить вещи, которые сейчас твое зрительное чувство делает для тебя незримыми.

Этот разговор заставил Жака осознать важность философского опыта, который он обрел, живя среди сеноев. Он решил приступить к написанию «Учебника по осознанным сновидениям».

Через несколько дней учебник был готов. Главы из него он выложил в Интернет и снискал успех у читателей, число которых увеличивалось день ото дня.

Сильвен Ордюро ежедневно после полудня плавал с дельфинами или занимался дайвингом в Синей дыре в целях «разработки проекта духовного туризма», как он объяснил.

Как‑то вечером, ложась спать, Жак сказал Шамбайе:

– Кажется, я счастлив. Я в раю. Моя жизнь обрела смысл. И я не хочу никуда уезжать отсюда.

– Вот видишь, – кивнула она, – постоянство не равняется деградации, оно просто означает, что нашлось место, в котором комфортно, нашелся человек, с которым комфортно, и нашлось дело, в котором можно самореализоваться. Так чего же еще желать?

56

Прошло девять месяцев.

Яйцо баклана треснуло. Обезьяна украла его. Обезьяну ужалила змея. В небе кричали насмешницы‑чайки.

Шамбайя родила сына. Ему дали имя Икар. Согласно традиции племени сновидцев, первые шесть месяцев своей жизни он провел в полумраке, чтобы ночной мир стал для него более привычным, чем дневной.

Спешно выстроенный отель Sereinitis был открыт без особых торжеств. В нем поселились первые двенадцать клиентов, которые приехали в основном из Квебека и Калифорнии.

По утрам они занимались дайвингом с Сильвеном Ордюро, а во второй половине дня обучались искусству осознанных сновидений. Занятия проводил Шуки, обожавший общаться с иностранцами. Шамбайя дополнительно занималась с лучшими из учеников. Она была убеждена, что нужно помогать хорошим стать отличными, а не терять попусту время с плохими.

Такой недемократичный подход, возможно, оправдывал себя: подопечные Властительницы сновидений делали убедительные успехи.

Сенои очень быстро освоили английский – ничего удивительного: отличное владение техникой сна позволяло им с легкостью запоминать иностранные языки.

Как‑то ночью на остров обрушился тропический циклон. Ураганный ветер разрушил хижины. После случившегося племя приняло предложение Сильвена Ордюро отстроить деревню заново из прочных материалов, чтобы в будущем она смогла выдержать удары стихии. Строительство не заняло много времени. Прежний облик деревни сохранился: дома на сваях располагались кольцом вокруг глинобитной площадки, в центре которой был устроен очаг.

Добродушный Фрэнки стал своим для туземцев. Он написал блестящий репортаж о племени, который, опять же благодаря Интернету, разошелся по всему миру. На остров приезжало телевидение (общий сход решил, что вреда от этого не будет), и деревня сеноев стала знаменитой. Ею заинтересовались официальные власти Малайзии. Министр туризма Хуссейн Разак, связавшись с Жаком, владельцем острова, сообщил ему хорошую новость: Пулау Сенои будет занесен в список особых туристических достопримечательностей.

Как только появилось официальное признание, Сильвен Ордюро решил сократить число охранников. Отныне острову ничто не угрожало.

Год за годом Жак все больше привыкал к экзотическому миру, который разительно отличался от мира западного, где он жил прежде. Он воспитывал сына, он с толком для себя проводил время, практикуя осознанные сновидения и совершенствуясь в технике сна. Ему нравилось, что лето длится здесь десять месяцев. Его семейная жизнь складывалась счастливо, он пользовался уважением всех членов племени. Жак чувствовал, что находится на своем месте в пространстве и времени, и это дарило ему то, к чему стремятся все люди, – внутреннюю гармонию.

57