Поваляться в ванне – лучший способ успокоить расшатанные нервы. Одежда полетела в корзину для грязного белья.

Старое, поцарапанное зеркало на двери привлекло ее внимание, и девушка остановилась, изучая свое отражение. Обычная картина. Пышные каштановые волосы с рыжеватыми прядями, слишком кудрявые и как всегда непослушные. Лицо правильной овальной формы и светло карие глаза, сияющие из-под темных бровей.

Но ниже ключиц ее тело сильно изменилось. Грудь увеличилась и высоко поднималась над кромкой бюстгальтера, а обычно плоский живот заметно округлился. Все попытки втянуть его не принесли результатов. Гермиона провела рукой по его изгибу. Светло-коричневая полоска начиналась чуть ниже пупка и исчезала под трусиками, которые стали слишком узкими и оставляли следы на теле.

Несмотря на свой отказ Северусу Снейпу, она не могла удержаться от воспоминаний о его руке на своем животе и спрашивала себя, что теперь он будет об этом думать. Будет ли он восхищен так же, как прежде? Услужливая память напомнила, что она испытала от его прикосновений, и соски немедленно напряглись, когда по телу пробежала волна возбуждения.

- Хватит, - прошептала Гермиона и тряхнула головой, возвращая своенравные эмоции под контроль. Она сняла с себя белье и шагнула в ванную. У нее оставались все выходные, чтобы подумать о Снейпе, но только час до ужина.

* * *

Садясь за рабочий стол в лаборатории, Северус не сомневался, что Гермиона придет сюда в понедельник днем. Он был в этом уверен. У Помфри закончилось микстура от головной боли. Обычно он ненавидел выбрасывать хорошие зелья, но в этот раз не испытывал никаких угрызений совести, когда выливал ее.

Уже войдя в лабораторию, Гермиона все еще не была уверена, как вести себя со Снейпом. Он принял ее отказ и требование вернуться домой с коротким кивком, но она заметила, как напряглось его лицо. Северус Снейп был в ярости, но выполнил то, что она сказала - доставил их обоих в Хогвартс, не проронив ни слова. Привыкшая к гриффиндорскому взрывному темпераменту, она не знала, как выражают свой гнев слизеринцы.

Заняв свое место за столом, Гермиона начала подбирать компоненты для зелья. В свою очередь Снейп методично разбирал бумаги и не обращал на нее внимания. Она молчала, и он не предпринимал никаких попыток заговорить. Все ясно. Слизеринский путь борьбы с гневом - демонстративное молчание. К тому же, сегодня он был в полном облачении профессора Зельеварения: черная мантия, черный сюртук, наглухо застегнутый до верха и черный шейный платок вместо галстука.

Банка с цветочной пыльцой оказалась почти пустой, и Гермиона нахмурилась. У Снейпа на полках стояли те же запасы, что и у нее, но вежливость требовала спросить его разрешения.

- Могу я взять пыльцу? - спросила она отстраненно вежливо.

Несколько долгих минут в полной тишине Снейп смотрел на нее, а затем, протянув руку к ближайшему шкафу, снял с полки стеклянную банку, наполненную доверху, и, передав ее Гермионе, вернулся к бумагам.

Подозрения расцвели в ней пышным цветом. Гермиона грохнула свою пустую банку на стол и уставилась на Снейпа, сузив глаза. Эта банка была полной неделю назад, и девушка могла поклясться, что содержимое было похищено и перекочевало в его часть лаборатории.

Проделка была намеренной и, несомненно, Снейп понимал, что она легко догадается. Гермиона не знала, как относиться к этому - чувствовать себя оскобленной или польщенной. Независимо от того, какие цели преследовал этот мужчина, необходимо все немедленно выяснить.

- Вы просили меня выйти за вас замуж, - прямолинейно выпалила Гермиона.

- Не так старо, как Хогвартс, но весьма древняя история, - ответ Снейпа прозвучал невозмутимо, даже слишком учтиво для него. Он продолжал разглядывать свои бумаги, но низкие нотки в его голосе пронзили девушку насквозь, и буйные гормоны понеслись вперед сломя голову. Это только подхлестнуло ее.

- Значит, ваше предложение больше не в силе? - вызывающе бросила она.

- А Вы хотите сказать, что передумали? - парировал он скучающим тоном.

Гермиона подняла на него глаза: - Я отношусь к браку серьезно, профессор. Нас с вами объединяет только один кошмар, которого я не помню, и очевидный результат. Вы на двадцать лет старше. И кроме зелий и борьбы против Волдеморта у нас нет ничего общего.

- Вы забыли нашу ненависть к Невиллу Долгопупсу.

- Неправда. Невилл немного раздражает меня, как и вы, когда запугиваете его, - ответила Гермиона. - Люциус Малфой и его сопливый сынок - единственные люди, которых я ненавижу

- Что ж, это начало. И как я уже говорил, мы хорошо работаем вместе.