Если наша мысль приходит к такой устойчивой мыслеформе, то этим самым она верифицирует сама себя.

Душа души

«Мысли» так же реальны, как и физические предметы. Однако не следует считать, что мысли материальны. И мысли, и материальные предметы, и «третье», единящее мысли и предметы, – всё это есть осуществление в самой себе единично-множественной сущности, называемой в «интегральной теории» полнотой.

Такое «осуществление в самой себе» означает, в частности, что пространство-время, в котором разворачивается полнота, – также «порождено» самой полнотой, взаимодействующей с другими полными сущностями, не различимыми с нею, но при этом являющимися отдельными от нее.

Имманентность полноте ее собственного времени означает, что «исчезнуть» полнота может только в чужом времени, в своем же времени, в котором она «мыслит» себя, она есть всегда.

Полнота парадоксальна, «понять» ее нельзя, но точно так же нельзя при традиционном способе понимания «понять» и смерть – полную, парадоксальную сущность.

Всякая сущность (духовная, интеллектуальная, физическая) обладает модусом существования, в котором она замыкается в рефлексии на саму себя и выходит из внешнего времени. Такой модус существования есть модус полноты. При этом полнота отсутствия внешнего времени в соответствии с принципом неопределенности отвечает полноте наличия собственного, внутреннего времени – вечности существования этой сущности в ее модусе полноты.

На языке религии, всякая сущность обладает бессмертной «душой». С точки зрения «интегральной теории» сама душа также обладает душой – «душой души».

Наличие «души души» означает рефлексивное восприятие душой своего собственного временения при парадоксальном сохранении своего постоянства.

Достижение человеком своей полноты означает одухотворение им собственной души (рождение души души). При этом человек, достигший полноты, является вечным в своем собственном времени.

Верификация через коммуникативный резонанс (КР)

В физическом мире верификация обычно осуществляется через множественность экспериментов, через повторяемость их результатов, т.е. статистически.

Но где же такая повторяемость для мыслей, где же для них статистика?

Для множества разных субъектов общую статистику мыслей осуществлять затруднительно: мы обычно не знаем наверняка, что за мысли в головах у других.

Однако такое незнание существенно для ординарных, частных мыслей субъектов, не достигших в этих своих мыслях полноты. «Самые главные», свободные мысли осуществляются в соответствии с интегральной «схемой свободы» и, соответственно, являются изоморфными для разных субъектов. У всех нас одинаковые основные законы мышления, одинакова логика рассуждений, одинаковы самые абстрактные понятия об окружающем мире. Свободное развитие нашей мысли ведет в итоге к конкретному результату, отстраненному от этой свободы.

Так при ядерном распаде: каждое отдельное ядро «свободно», оно может распасться, в принципе, через любое время. Но для распадающихся ядер существует вполне определенный период полураспада, «организующий» «под себя» времена распада отдельных ядер, взятых, однако, как система (т.е. каждое отдельное ядро при такой «организации» парадоксальным образом остается свободным).

«Статистика мысли» возможна и для отдельного субъекта. Каждая его мысль, в принципе, может являться относительно свободной, но вместе они дают вполне конкретную, несвободную, ставшую мысль. Статистика рождает статику.

Таким образом, мы и для мыслей отдельного человека (являющихся полными, свободными сущностями) можем предположить «схему свободы».

В «интегральной теории» показывается, что «схема свободы» для взаимодействующих между собой полных сущностей (в данном случае – мыслей) осуществляется как коммуникативный резонанс между этими сущностями.

Устойчивые, самоверифицирующиеся мысли в сознании человека являются резонансными; мысленные эксперименты, в результате которых для исследуемого явления (процесса) мы получаем модель кольцевого коммуникативного резонанса, являются адекватными и позволяют правильно судить о сокрытых на физическом уровне аспектах исследуемого явления (процесса).

«Резонансно» мысля о смерти (и о том, что «после смерти»), мы можем создать вполне объективную картину этого «запредельного» феномена.