Нужно, умеет быстро помогать: могущество ассирийцев он сломил в первую же

Ночь, когда они стали лагерем под стенами Иерусалима, а потому, если бы он

Считал наше поколение достойным свободы или римлян достойными наказания, то

Он, как точно некогда на ассирийцев, сейчас обрушился бы на римлян - еще

Когда Помпей наложил свою руку на народ, или позже, когда нагрянул Сосий,

Когда Веспасиан опустошал Галилею и, наконец, в настоящие дни, когда Тит

Приблизился к городу. Однако Магнус и Сосий не только не разбиты, но они и

Город взяли силой, Веспасиан в войне с нами достиг императорского

Достоинства, а что касается Тита, то для него даже источники обильно потекли

Водой - те источники, которые раньше иссякли для вас. До его прибытия, как

Вам известно, Силоам и все источники вне города высохли, так что вода

Покупалась по мере; теперь же эти источники стали столь изобильными, что они

Щедро наделяют водой не только ваших врагов и их скот, но даже сады. Это

Чудесное знамение вам уже знакомо из прежних времен, а именно: при нашествии

Названного вавилонского царя, который разгромил город и сжег храм, а между

Тем тогдашние наши предки не могли упрекнуть себя в таких преступлениях, как

Вы. А потому я думаю, что божество бежало из своей Святая Святых и стоит

Теперь на стороне тех, с которыми вы воюете. Если праведныйт человек бежит

Из порочного дома и с презрением отворачивается от его обитателей, то

Неужели вы думаете, что Бог будет сопутствовать вам в вашей греховной жизни,

- он, который видит сокрытое и слышит умалчиваемое. Впрочем, вы разве

Етараетесь что-либо скрыть от зрения и слуха Ведь все ваши дела стали

Известны даже врагам; вы ведь хвастаете нарушением законов и ежедневно

Оспариваете друг у друга первенство в злодеяниях. Ваши бесстыдства вы

Выставляете напоказ, точно это - добродетели. Но несмотря на все это, вам,

Если захотите, остается еще путь спасения,  и божество охотно прощает

осознающего свою вину и кающегося в своих грехах. Бесчувственные! Бросьте

ваше вооружение, сжальтесь над полуразрушенным уже отечеством! Оглянитесь

Вокруг себя и смотрите: какое великолепие, какой город, какой храм, скольких

народов приношения вы хотите принесть в жертву! Кто хочет предать все это

Огню? Кто желает, чтобы все это исчезло? Что еще больше заслуживает

Сохранения, чем это? Но если вы, непреклонные и более бесчувственные, чем

камни, перед всем этим закрываете глаза, так подумайте о ваших семействах!

Пусть каждый представит себе мысленно своих детей, жену и родителей, которых

вскоре похитит голод или меч! Я знаю, что опасность витает и над моей

матерью, моей женой, моей не беззнатной фамилией и издревле известным родом;

вы думаете, что из-за них, быть может, я вам так советую. Нет! Убейте их,

берите мою собственную кровь за ваше спасение! И я сам готов умереть, если

только после смерти моей вы образумитесь".

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Многие из народа пытаются бежать к римлянам. Страдания оставшихся от

Голода и бедствий, от него происшедших.

1. Мятежники не поддавались на слезные призывы Иосифа, ибо они не

Считали изменение образа действий безопасным для себя, но среди народа

Возникло движение в пользу перехода к римлянам. Одни продавали за бесценок

Свое имущество - свои драгоценности, вырученные за них золотые монеты

Проглатывали, чтобы они не были найдены разбойниками, и бежали в римский

Лагерь. Когда золото вновь появлялось наружу, они употребляли его на свои

Необходимейшие потребности, так как большинству из них Тит позволил селиться

На любом месте в стране. Это еще больше подстрекало осажденных к бегству,

Ибо таким путем они освобождались от внутренних потрясении, не делаясь

Вместе с тем рабами римлян. Одновременно с тем же люди Иоанна и Симона

Старались воспрепятствовать побегу со стороны иудеев еще ревностнее, чем

Вторжению со стороны римлян, и предавали немедленной казни всякого, на кого

Только падала тень подозрения.

2. Богатым людям, однако, оставаться в городе было опасно, ибо и их

Обвиняли в желании бежать к неприятелю для того, чтобы их казнить и овладеть

Их богатством. С голодом возрастала свирепость бунтовщиков, и с каждым днем

Оба бедствия делались все более ужасающими. Когда жизненные продукты

Перестали появляться на рынках, мятежники вторгались в частные дома и

Обыскивали их. Если находили что-нибудь, они били хозяев за то, что те не