Был украшеньем диких мест вокруг

Стен города, когда-то

Цветущего, как женщина; казалось,

Великолепья прежнего утрата

Была ясней из-за цветов твоих.

И вот тебя я вижу вновь окрест,

Любитель мрачных мест,

Покинутых всем миром,

Несчастья спутник верный.

На этой почве, пеплом

Засыпанной бесплодным,

Окаменевшей лавою покрытой,

Звенящей под ногой скитальца; здесь,

Где, извиваясь в солнечных лучах,

Змея ютится, здесь,

Где кролик убегает

В знакомую извилистую норку,

Когда-то были пашни и усадьбы

Богатые, колосья золотились,

Стада мычали; тут

Владык дворцы стояли;

Цвели сады - приют

Досугов их, и в славе города;

Но их и всех, кто жил в них, затопил

Поток, извергнут бешеной горой,

Из огненного зева изрыгавшей

Фонтаны молний. Нынче все вокруг

Развалинами стало,

Где ты растешь, цветок прекрасный;

                         как бы

Сочувствуя чужому горю, ты

Шлешь в небо утешающий пустыню

Свой запах нежный. Пусть на эти склоны

Придет привыкший славить наш удел,

И пусть увидит он

Смысл истинный забот

О человеке любящей природы.

И как могуч наш род,

О том узнать здесь истину он сможет:

Захочет - половину уничтожит

Кормилица-природа, смертных, нас

Одним движеньем легким

В любой нежданный час,

А чуть сильнее вздрогнет -

И вмиг исчезнут все.

Тут, на земле, осталось следом дивным

То самое, что нынче

Зовут "грядущим светлым, прогрессивным".

Гляди на отражение свое,

Век глупый и надменный,

Покинувший стезю,

Намеченную возрожденной мыслью,

Вспять повернув, гордишься тем, что прав,

Попятный путь назвав

Движением вперед.

И все умы, которым

Тебя в отцы дала судьбина злая,

Твоим капризам потакают льстиво,

А за спиной глумливо

Кривляются, но я

В могилу столь постыдно не сойду -

Пусть будет на виду

Все, что душа моя

Скопила,- я откроюсь,

Хоть знаю участь, ждущую того,

Кто досаждает веку своему.

Над нашим общим злом

Смеюсь я до сих пор.

Мечтаешь о свободе, но опять

Мысль хочешь в слуги времени отдать,

Ту мысль, благодаря которой мы

Из варварства едва лишь

Восстали, мысль во славу

Гражданственности, к высям

Повсюду судьбы общества ведущей.

Тебе же не по нраву

Прямая правда о ничтожном месте,

Природою нам данном на земле.

Поэтому ты стал спиною к свету,

И - жалкий трус - ты называешь трусом

Стремящегося к свету смельчака,

Достойным же - глупца иль хитреца,

Кто, над собой глумясь иль надо всеми,

Наш бедный жребий славит без конца.

И если бедный, слабый человек

Быть честным, благородным

Желает - он ни называть не должен

И не считать себя богатым, сильным,

Ни выставлять для нас

И доблесть и богатство напоказ;

Не должен и того стыдиться он,

Что золотом и силой обделен.

Он это признает

Открыто, заставляя

Ценить лишь то, что в нем и вправду есть.

И благородным я не в силах счесть

Рожденного на гибель,

Возросшего в лишеньях

И говорящего: "Для наслаждений

Я создан!" Изливает

Он смрадную гордыню на бумагу

И соблазняет будущим блаженством

И полнотою счастья

 (Которые и небу неизвестны,

Не только что земле)

Всех обитателей планеты нашей,

В то время как довольно

Морской обычной бури,

Землетрясенья или

Тлетворных ветров, чтобы навсегда

Несчастный смертный сгинул без следа.

А благороден тот,

Кто может без боязни

Очами смертными взглянуть в лицо

Уделу общему и откровенно,

Ни слова не скрывая,

Поведать о несчастной доле нашей,

О жизни беззащитной и ничтожной;

Тот благороден - сильный и великий

В страданьях,- кто несчастья

Не углубляет тем,

Что зло таит на брата (всяких бед

Опасней это), в горе

Своем не человека обвиняя,

Но истинно виновную, для смертных

Мать - по рожденью, мачеху - по жизни.

Ее-то благородный человек

Врагом и называет,

И, полагая, что в боренье с ней

Сплоченней и сильней

Все общество людское стать должно,-

Считает он людей

Одним союзом, предлагая всем

Свою любовь сердечную, всегда

Спеша на помощь или прося о ней

В опасностях бесчисленных, в тревогах

Борьбы всеобщей. Он

Считает глупым брать оружье, ставить

На ближних западни

В ответ на оскорбленья их; они -

Друзья на поле битвы; разве можно

Лицом к лицу с врагом, в разгар сраженья,

Противника забыть

И учинить жестокий спор с друзьями

И собственные рати,

Мечом сверкая, в бегство обращать?

Когда народ опять

Узнает эти мысли, как когда-то,

И страх перед природой,

Всех издавна связавший

В общественную цепь, чуть-чуть ослабнет

Благодаря познанию - тогда

Содружество людей,

Добро и справедливость