Торчала у нее рукоять ножа, поблескивающая полировкой. А возле,

Вцепившись друг другу в горло в последней мертвой схватке, застыли

Немец в черном мундире войск СС и красноармеец с головой,

Забинтованной кровавой марлей. Алексей сразу понял, что этот в черном

Прикончил раненых своим ножом, заколол сестру и тут был схвачен не

Добитым им человеком, который все силы своей угасавшей жизни вложил в

Пальцы, сжавшие горло врага.

Так их и похоронила метель - хрупкую девушку в ушанке, прикрывшую

Своим телом раненого, и этих двоих, палача и мстителя, что вцепились

Друг в друга у ее ног, обутых в старенькие кирзовые сапожки с широкими

Голенищами.

Несколько мгновений Мересьев стоял пораженный, потом подковылял к

Сестре и вырвал из ее тела кинжал. Это был эсэсовский нож, сделанный в

Виде древнегерманского меча, с рукоятью красного дерева, в которую был

Врезан серебряный эсэсовский знак. На ржавом лезвии сохранилась

надпись: "Alles fur Deutschland". Кожаные ножны кинжала Алексей снял с

Эсэсовца. Нож был необходим в пути. Потом он выкопал из-под снега

Заскорузлую, обледенелую плащ-палатку, бережно покрыл ею труп сестры,

положил сверху несколько сосновых веток...

Пока он занимался всем этим, стемнело. На западе погасли просветы

Между деревьями. Морозная и густая тьма обступила лощину. Тут было

Тихо, но ночной ветер гулял по вершинам сосен, лес шумел то

Убаюкивающе-певуче, то порывисто и тревожно. По лощине тянул невидимый

Уже глазом, тихо шуршащий и покалывающий лицо снежок.

Родившийся в Камышине, среди поволжских степей, горожанин,

Неопытный в лесных делах, Алексей не позаботился заблаговременно ни о

Ночлеге, ни о костре. Застигнутый кромешной тьмой, ощущая невыносимую

Боль в разбитых, натруженных ногах, он не нашел в себе сил идти за

Топливом, забрался в густую поросль молодого сосняка, присел под

Деревом, весь сжался в комок, спрятал лицо в колени, охваченные

Руками, и, обогреваясь своим дыханием, замер, жадно наслаждаясь

Наступившим покоем и неподвижностью.

Наготове был пистолет со взведенным курком, но вряд ли Алексей смог

Бы применить его в эту первую ночь, проведенную им в лесу. Он спал как

Каменный, не слыша ни ровного шума сосен, ни уханья филина, стонавшего

Где-то у дороги, ни далекого воя волков - ничего из тех лесных звуков,

Которыми была полна густая и непроницаемая, плотно обступавшая его

Тьма.

Зато проснулся он сразу, точно от толчка, когда чуть брезжил

Серенький рассвет и только ближние деревья неясными силуэтами

Выступали из морозной мглы. Проснулся, вспомнил, что с ним, где он, и

Задним числом испугался этой так беспечно проведенной в лесу ночи.

Промозглый холод пробился сквозь "чертову кожу" и мех комбинезона и

Пробрал до костей. Тело била мелкая неудержимая дрожь. Но самое

Страшное было - ноги: они болели еще острее, даже теперь, когда

Находились в покое. Со страхом подумал он о том, что нужно вставать.

Но встал он так же решительно, рывком, как вчера срывал с себя унты.

Время было дорого.

Ко всем тяготам, обрушившимся на Алексея, прибавился голод. Еще

Вчера, прикрывая тело сестры плащ-палаткой, он заметил возле нее

Брезентовую сумку с красным крестом. Какой-то зверек похозяйничал уже

Там, и на снегу около прогрызенных дыр валялись крошки. Вчера Алексей

Почти не обратил на это внимания. Сегодня он поднял сумку. В ней

Оказалось несколько индивидуальных пакетов, большая банка консервов,

Пачка чьих-то писем, зеркальце, на оборотной стороне которого была

Вставлена фотография худенькой старушки. Был, видно, в сумке хлеб или

Сухари, да птицы или звери расправились с этой едой. Алексей рассовал

банку и бинты по карманам комбинезона, сказав про себя: "Спасибо,

родная!" - поправил сброшенную ветром с ног девушки плащ-палатку и

Медленно побрел на восток, который уже оранжево пламенел за сеткой

Древесных ветвей.

У него была теперь килограммовая банка консервов, и он решил есть

Раз в сутки, в полдень.

5

Чтобы заглушить боль, которую причинял ему каждый шаг, он стал

Отвлекать себя, обдумывая и рассчитывая свой путь. Если делать в сутки

Десять-двенадцать километров, он дойдет до своих за три, самое большее

- за четыре дня.

Так, хорошо! Теперь: что значит пройти десять-двенадцать

Километров? Километр - это две тысячи шагов; стало быть, десять