Вязками прикрученных к вбитым в землю кольям.

Между двумя рядами изгороди кое-где проглядывала из-под снега колея

заброшенной, нехоженой дороги. Значит, где-то недалеко жилье! Сердце

Алексея тревожно забилось. Вряд ли немцы заберутся в такую глушь. А

Если и так, там все же есть и свои, а они, конечно, спрячут, укроют

Раненого и помогут ему.

Чувствуя близкий конец скитаний, Алексей пополз, не жалея сил, не

Отдыхая. Он полз, задыхаясь, падая лицом в снег, теряя сознание от

Напряжения, полз, торопясь скорее добраться до гребня пригорка, с

Которого, наверно, должна быть видна спасительная деревня. Стремясь из

Последних сил к жилью, он не замечал, что, кроме этой изгороди да

Колеи, все отчетливее и отчетливее проступавшей из-под талого снега,

Ничто не говорит о близости человека.

Вот наконец и вершина земляного горба. Алексей, еле переводя

Дыхание и судорожно глотая воздух, поднял глаза. Поднял и тотчас же

Опустил - таким страшным показалось ему то, что открылось перед ним.

Несомненно, еще недавно это было небольшой лесной деревенькой.

Очертания ее без труда угадывались по двум неровным рядам печных труб,

Торчавших над заметенными снегом буграми пожарищ. Кое-где сохранились

Палисадники, плетни, метелки рябин, стоявших когда-то у окошек. Теперь

Они торчали из снега, обгорелые, убитые жаром. Это было пустое снежное

Поле, на котором, как пни сведенного леса, торчали трубы и посреди -

Совсем уже нелепый - возвышался колодезный журавль с деревянной,

Позеленевшей, обитой по краям железом бадьей, медленно раскачиваемой

Ветром на ржавой цепи. Да еще на въезде в деревню около огороженного

Зеленым забором садика возвышалась кокетливая арочка, на которой тихо

Покачивалась и поскрипывала ржавыми петлями калитка.

И ни души, ни звука, ни дымка... Пустыня. Как будто и не жил здесь

Никогда человек. Заяц, которого Алексей спугнул в кустах, побежал от

Него, смешно подбрасывая зад, прямо в деревню, остановился, встал

Столбиком, подняв передние лапки и оттопырив ухо, постоял у калитки и,

Видя, что какое-то непонятное большое и странное существо продолжает

Ползти по его следу, поскакал дальше, вдоль обгорелых пустых

Палисадников.

Алексей продолжал машинально двигаться вперед. Крупные слезы ползли

По его небритым щекам и падали на снег. Он остановился у калитки, где

Минуту назад стоял заяц. Над ней сохранился кусок доски и буквы на

нем: "Детс..." Нетрудно было представить, что за этим вот зеленым

Заборчиком возвышалась хорошенькая постройка детского сада.

Сохранились еще и маленькие скамейки, которые обстругал и выскоблил

Стеклышком заботливый деревенский столяр. Алексей оттолкнул калитку,

Подполз к скамеечке и хотел сесть. Но тело его уже привыкло к

Горизонтальному положению. Когда он сел, заломило позвоночник. И чтобы

Насладиться отдыхом, он лег на снегу, полусвернувшись, как это делает

Усталый зверь.

В сердце его накипала тоска.

У скамейки снег оттаял. Земля чернела, и над ней, заметно для глаза

Колеблясь и переливаясь, поднималась теплая влага. Алексей взял в

Горсть теплую, оттаявшую землю. Она маслянисто прожималась между

Пальцами, пахла навозом и сыростью, пахла коровником и жильем.

Вот жили люди... Отвоевали когда-то, в стародавние времена, у

Черного леса этот клочок скудной серой земли. Раздирали ее сохой,

Царапали деревянной бороной, холили, удобряли. Жили трудно, в вечной

Борьбе с лесом, со зверем, с думами о том, как дотянуть до нового

Урожая. В советское время организовали колхоз, появилась мечта о

Лучшей жизни, появились машины, завелся достаток. Деревенские плотники

Построили детский сад. И, наблюдая через вот этот зеленый заборчик,

Как возится здесь румяная детвора, мужики по вечерам, может, думали

Уже: а не собраться ли с силами, не срубить ли читальню и клуб, где

можно было бы в тепле и покое, под вой метели посидеть зимний вечерок;

не засветит ли здесь, в лесной глуши, электричество... И вот - ничего,

пустыня, лес, вековая, ничем не нарушаемая тишина...

Чем больше Алексей раздумывал, тем острее работала его усталая

Мысль. Он видел Камышин, маленький пыльный городок в сухой и плоской

Степи у Волги. Летом и осенью городок обдували острые степные ветры.

Они несли с собой тучи пыли и песка. Он колол лица, руки, он задувал в