Повернулся к нему лицом. При первом взгляде на портрет он невольно сделал

Шаг назад и вспыхнул от удовольствия. Глаза его блеснули так радостно,

Словно он в первый раз увидел себя. Он стоял неподвижно, погруженный в

Созерцание, смутно сознавая, что Холлуорд что-то говорит ему, но не вникая в

Смысл его слов. Как откровение пришло к нему сознание своей красоты. До сих

Пор он как-то ее не замечал, и восхищение Бэзила Холлуорда казалось ему

Трогательным ослеплением дружбы. Он выслушивал его комплименты, подсмеивался

Над ними и забывал их. Они не производили на него никакого впечатления. Но

Вот появился лорд Генри, прозвучал его восторженный гимн молодости, грозное

Предостережение о том, что она быстротечна. Это взволновало Дориана, и

Сейчас, когда он смотрел на отражение своей красоты, перед ним вдруг с

Поразительной ясностью встало то будущее, о котором говорил лорд Генри. Да,

Наступит день, когда его лицо поблекнет п сморщится, глаза потускнеют,

Выцветут, стройный стан согнется, станет безобразным. Годы унесут с собой

Алость губ и золото волос. Жизнь, формируя его душу, будет разрушать его

Тело. Он станет отталкивающе некрасив, жалок и страшен.

При этой мысли острая боль, как ножом, пронзила Дориана, и каждая жилка

В нем затрепетала. Глаза потемнели, став из голубых аметистовыми, и

Затуманились слезами. Словно ледяная рука легла ему на сердце.

-- Разве портрет вам не нравится? -- воскликнул наконец Холлуорд,

Немного задетый непонятным молчанием Дориана.

-- Ну конечно, нравится, -- ответил за него лорд Генри.-- Кому он мог

Бы не понравиться? Это один из шедевров современной живописи. Я готов отдать

За него столько, сколько ты потребуешь. Этот портрет должен принадлежать

Мне.

-- Я не могу его продать, Гарри. Он не мой.

-- А чей же?

-- Дориана, разумеется, -- ответил художник.

-- Вот счастливец!

-- Как это печально! -- пробормотал вдруг Дориан Грей, все еще не

отводя глаз от своего портрета.-- Как печально! Я состарюсь, стану противным

Уродом, а мой портрет будет вечно молод. Он никогда не станет старше, чем в

этот июньский день... Ах, если бы могло быть наоборот! Если бы старел этот

портрет, а я навсегда остался молодым! За это... за это я отдал бы все на

свете. Да, ничего не пожалел бы! Душу бы отдал за это!

-- Тебе, Бэзил, такой порядок вещей вряд ли понравился бы! --

воскликнул лорд Генри со смехом.-- Тяжела тогда была бы участь художника!

-- Да, я горячо протестовал бы против этого, -- отозвался Холлуорд.

Дориан Грей обернулся и в упор посмотрел на него.

-- О Бэзил, в этом я не сомневаюсь! Свое искусство вы любите больше,

Чем друзей. Я вам не дороже какой-нибудь позеленевшей бронзовой статуэтки.

Нет, пожалуй, ею вы дорожите больше.

Удивленный художник смотрел на него во все глаза. Очень странно было

Слышать такие речи от Дориана. Что это с ним? Он, видимо, был очень

Раздражен, лицо его пылало.

-- Да, да, -- продолжал Дориан.-- Я вам не так дорог, как ваш

Серебряный фавн или Гермес из слоновой кости. Их вы будете любить всегда. А

Долго ли будете любить меня? Вероятно, до первой морщинки на моем лице. Я

Теперь знаю -- когда человек теряет красоту, он теряет все. Ваша картина мне

Это подсказала. Лорд Генри совершенно прав: молодость -- единственное, что

Ценно в нашей жизни. Когда я замечу, что старею, я покончу с собой

Холлуорд побледнел и схватил его за руку.

-- Дориан, Дориан, что вы такое говорите! У меня не было и не будет

Друга ближе вас. Что это вы вздумали завидовать какимто неодушевленным

предметам? Да вы прекраснее их всех!

-- Я завидую всему, чья красота бессмертна. Завидую этому портрету,

Который вы с меня написали. Почему он сохранит то, что мне суждено утратить?

Каждое уходящее мгновение отнимает что-то у меня и дарит ему. О, если бы

было наоборот! Если бы портрет менялся, а я мог всегда оставаться таким, как

сейчас! Зачем вы его написали? Придет время, когда он будет дразнить мепя,

постоянно насмехаться надо мной!

Горячие слезы подступили к глазам Дориана, он вырвал свою руку из руки

Холлуорда и, упав на диван, спрятал лицо в подушки.

-- Это ты наделал, Гарри! -- сказал художник с горечью. Лорд Генри

Пожал плечами.

-- Это заговорил настоящий Дориан Грей, вот и все.

-- Неправда.

-- А если нет, при чем же тут я?

-- Тебе следовало уйти, когда я просил тебя об этом.

-- Я остался по твоей же просьбе, -- возразил лорд Генри.

-- Гарри, я не хочу поссориться разом с двумя моими близкими

друзьями... Но вы оба сделали мне ненавистной мою лучшую картину. Я ее