Черная магия и пропаганда патриотизма

Начнем с конкретных определений патриотизма. Сколько их? Море. Точнее говоря, два моря. А может быть, и все три. В глубинах первого моря патриотизм толкуют как любовь к родине, в пенных волнах второго моря его не без иронии называют едва ли не географическим убеждением, а на бережку третьего — самого мелководного и подернутого тиной — считают «последним прибежищем подлеца» и антихристианской разновидностью идолопоклонства.

Надеюсь, вы поняли мою мысль? Совершенно верно, тут главное — не захлебнуться от изобилия. Короче говоря, давайте представим себе на минуточку одну очень простую истину: патриотизм существует. Сволочная ли это любовь обманутого гражданина, казарменное ли убеждение черносотенца, а может быть, даже кость в горле предателя или религиозного фантика — дело уже второе. Главное, патриотизм существует.

Теперь о пропаганде. Что она такое? Едва заглянув в словари, вы тут же натолкнетесь на римского папу Урбана VII. Мол, жил в XVII веке такой папа, который ничего особенного-то и не сделал, но который вдруг задумался о распространении католической веры и создал организацию типа de propaganda fidei. Но это только начало. Порывшись дальше, например в словаре Ушакова, вы уже не услышите о католицизме, и вам будет сказано, что, дескать, пропаганда это «распространение каких-нибудь идей, учения, знаний путем подробного и углубленного ознакомления». Кстати, ленинскую «злободневную политическую агитацию» Ушаков ставит выше просто пропаганды. Мол, что с нее взять-то, с католического выкормыша? Углубляясь в тему, вы можете легко запутаться (я, кстати, сделал это не только легко, но и смело) в лесу философской иронии и казуистических толкований. Например, мне очень понравилось определение Ханса Каспера: пропаганда — это искусство сфотографировать черта без копыт и рогов. Или вот это от Уистена Хью Одена: пропаганда — это искусство лгать, чаще обманывая своих сторонников, чем противников. Бедный, бедный и наивный папа Урбан VII! Он-то думал о свете христианских знаний, но враз (то есть через каких-то триста лет) налетела толпа политически мыслящих граждан во главе с юмористами и философами и безобидное в общем-то «распространение» и «разъяснение» вдруг превратились в остервенелую «агитацию», «накачку» и даже «промоушн». Но кто же это сделал?! А кто шутил, тот и сделал.

Короче, не просто все, и с пропагандой. А поэтому давайте поступим с ней так же, как и с патриотизмом: на минуточку представим себе, что она просто существует. Ну, как факт, что ли... Помните, как в «Ревизоре» Гоголя? Есть, мол, «живет в таком-то городе Петр Иванович Бобчинский». Живет и все. Впрочем, даже не так. Деда Мороза с мешком подарков все видели? Так вот, пусть наша пропаганда и будет тем мешком. А в мешке — много-много разных определений и пониманий. Ну, как детских игрушек. Понравится — бери любую.

И коротко о магии. Чтобы снова не блуждать в дебрях, вот несколько простеньких определений из старых (подчеркну, именно из старых, то есть еще дореволюционных, а почему так, я поясню потом) словарей, позаимствованных мной на сайте «Энциклопедии и словари» (http://enc-dic.com/fwords/Magija-20685.html).

«Магия (греч. mageia, от пер. mogh — огнепоклонник). То же, что чародейство. Тайная наука персидских и халдейских жрецов, перешедшая в Европу и распространившаяся здесь в XIV и XV вв.» (Источник: «Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка». Чудинов А. Н., 1910).

«Магия — волшебство, чудодейство, мнимое искусство производить чудеса; в средние века различали м. белую и черную, в зависимости от того, прибегал ли чародей к содействию небесных сил или к помощи дьявола» (Источник: «Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке». Попов М., 1907).

Не хочется злоупотреблять вашим вниманием, но вот довольно любопытное определение из «Онлайн Словари»:

«Магия (от перс, magus — жрец) — различные ритуалы, направленные на использование власти тайных потусторонних сверхъестественных сил для достижения человеческих целей».

Я выбрал его только потому, что оно конкретно говорит о цели магии. Именно конкретно. Мол, если у человека есть цель и он может попытаться быстренько достичь ее с помощью магии.

На секундочку заглянем в «Теософский словарь» мадам Е.П. Блаватской (http://enc-dic.com/theosophy/Magija-67.html). Определение, которое я выбрал, хотя и не относится напрямую к дальнейшим рассуждениям в статье, но на которое, я думаю, можно взглянуть с иронической точки зрения. Итак:

«Магия…. Согласно Девериа и другим востоковедам, «магия считалась священной наукой, неотделимой от религии» у древнейших и самых цивилизованных и ученых народов. Египтяне, например, были одним из наиболее искренне религиозных народов… Могла ли тогда нация, которая, как доказано благодаря неопровержимым свидетельствам надписей и папирусов, твердо верила в магию на протяжении тысячелетий, быть столь долгое время обманываема?..».

О-о-о, мамочка родная! Ну, конечно же, конечно, именно цивилизованную нацию и именно нацию, верящую в магию, как раз невозможно обмануть. Это знали и знают все. Ну, разве что кроме великого русского писателя Михаила Афанасьевича Булгакова.

Но хватит о научном понимании магии. Здесь можно потереть ладошки и заявить, что, наконец, пора переходить к разоблачению.