Отшатнулась. Врач вывернул мне веки, опустил, потом снова

Поднял, заглянул мне в глаза, с сожалением покачал головой и

спросил:

- Родственников и близких узнает?

- С трудом, - вздохнул Илларион.

- Так... Кто этот человек? - спросил меня врач, указывая

На Илико.

- Это не человек, это зверь! - сказал я и придал своему

Лицу такое идиотское выражение, какого и Илико не ожидал.

- Зурико, это же я, твой дядюшка Илико, неужели не

Узнаешь? - сокрушенно произнес Илико.

Я отрицательно покачал головой и скосил глаза к

Переносице. Бабушка закусила нижнюю губу и схватилась за

Голову.

- Чем лечите больного? - спросил врач.

- Виски натираем водкой.

- Принесите сюда эту водку!

Бабушка торопливо принесла бутылку с водкой.

- Подайте мне чайный стакан!

Подали. Врач наполнил стакан и начал:

- Положение ребенка весьма серьезное, боюсь, не протянет

до утра, Нужно немедленно везти его в больницу на операцию!

- На какую операцию?! - вскочил я с постели.

- Придется вскрыть черепную коробку...

- Только через мой труп! - вскричала бабушка. - Ишь ты,

"вскрыть черепную коробку"! Это тебе не тыквами Да что ты

понимаешь в болезнях? Мальчик здоров, как бык, а он - "в

больницу"! Вставай, сынок, вставай, а то и впрямь он загонит

тебя в могилу!

- Ну, вот и отлично! Здоров, говорите? Дай бог и впредь

всем вам здоровья! - сказал с улыбкой врач и опрокинул в рот

Стакан.

- А закусить? - сказал Илларион и подал ему грушу.

Врач аппетитно, с хрустом откусил грушу, потрепал меня по

щеке, простился со всеми и, направляясь к выходу, сказал:

- А такого здорового мальчишки действительно во всей

Деревне не найдешь.

Потом он вскочил на коня, помахал рукой и ускакал...

ОХОТА

Спустя неделю после моего чудесного исцеления к нам во

Двор зашел Илларион. Он прилег на траву под грушевым деревом,

закурил самокрутку и, сладко потягиваясь, спросил:

- Ну, что, собачник, перенес операцию?

- Вам всем, конечно, начхать, а я чуть было не погиб!

- Скажи, пожалуйста! "Погиб"! А какая тебе грозила

Опасность? Ну, вскрыли бы твой паршивый череп и тут же бы и

Захлопнули. Чего копаться-то в пустоте?

- Ладно, ладно... "В пустоте"... Зато ты да твой дружок

Илико - ума палата!

Помолчали.

- Что это твоей собаки не видать? - спросил Илларион, и в

Тот же миг, словно в ответ на его слова, раздался отчаянный

Собачий визг.

- Убью скотину, убью! Пропади ты пропадом,

Зурукела-негодник, вместе со своей собакой! И где ты ее

откопал. эту безродную тварь?! Слыханное ли дело! сперва

таскала яйца из-под наседки, а теперь принялась за цыплят! По

Тропинке между изгородями, громко голося и размахивая палкой,

Ковыляла соседка Ефросинэ. Перед ней, жалобно скуля и волоча

Заднюю ногу, бежал мой бедный Мурада.

- Держи его! - вопил из своего двора муж Ефросинэ. - Да

что ты раскричалась, баба! Что случилось?! выскочила из дома

Бабушка. - Это кто же, по-твоему, безродная тварь? Наш Мурада?

Да он, если хочешь знать, породистее твоего мужа и всей вашей

родни!... Проваливай лучше, пока не поздно! Безродный... Да я

за него с двух доек сыр отдала мельнику Симону!

Ефросинэ, которая больше всего на свете боялась бабушки,

Тотчас же повернула обратно, а Мурада с видом оскорбленного

Достоинства прилег у моих ног. Не сводя глаз с удалявшейся

Ефросинэ, он жалобно повизгивал. Как только женщина скрылась за

Поворотом, собака умолкла.

- Здравствуй, Мурада! - поздоровался с собакой Илларион.

"Здравствуй!" - ответил про себя Мурада и приветливо

Вильнул хвостом.

- Ах ты, лисья порода! - улыбнулся Илларион, доставая изо

Рта собаки цыплячий пух. - За что тебя пробрали?

"А бог их знает, - проговорил про себя Мурада, - оставляют

без присмотра цыплят на улице, а потом еще обижаются..."

- Крепко досталось тебе?

"Порядком", - ответил про себя Мурада и взглянул на

Ушибленную ногу.

- Не огорчайся, пройдет...

"Да не так уж и больно, как хотелось бы Ефросинэ", -

Улыбнулся Мурада, тряхнул ушами и стал лизать Иллариону руку.

- Что с его мордой? - спросил меня Илларион.

- Обжегся, дурак. Вчера вздумалось ему стащить со

сковороды мчади, вот и угодил носом в огонь...

- Это правда, Мурада?

"Эх, на сей раз не повезло, поторопился малость", -

Вздохнул Мурада и облизнулся.

- Да ты, брат, не собака, а настоящее сокровище! -

Произнес с уважением Илларион. - Вот этот собачник, гляди,

Какой верзила вымахал, а все на бабушкиной шее сидит, а ты уже

сам о себе заботишься. Молодец! Однако воровать все же нельзя,

это ты учти! Краденый кусок впрок не идет. Вот хоть возьми