Говорил с Иваном, два часа слушал его Иван с разинутым ртом, а

Потом повернулся к народу и сказал, что подобной русской речи

он в жизни своей не слышал. Вот как оно было!

- Нэ может биц! - опять удивлялся я, после чего следовали

Знакомый свист хворостинки и мое поспешное бегство по

Направлению к дому учительницы.

- Здравствуйте, учительница! - представал я пред очи

Учительницы Заблоны.

- Здравствуй! Что мы сегодня будем делать? - вопрошала

Она.

- Сегодня? Закончу прополку кукурузы, потом - корову на

Выпас, потом - сбегаю на мельницу, потом - наколю дров, а потом

- уроки, - говорил я, мешая русские и грузинские слова.

- Ну, валяй! - благословляла учительница, и я приступал к

Занятиям. После полудня начиналось выспрашивание пройденного

Материала.

- Как с кукурузой?

- Все в порядке, учительница!

- На мельницу сходил?

- Сходил, учительница!

- Корову напоил?

- Напоил, учительница!

- Дрова?

- Хватит на неделю!

- Что такое грамматика?

- Грамматика греческое слово!

- Правильно, молодец, ты хороший мальчик! Ну беги домой!

Однажды утром я совсем уже было подготовился к очередным

Занятиям, как к нам во двор пожаловал Илико.

- Ольга, дорогая моя, одолжи-ка сегодня мне своего

Зурикелу!

- Да? А русскому языку ты его будешь обучать, что ли?

- Такому русскому, какому учит его Заблона, я тоже могу

Научить. Поставлю его на прополку огорода, и так он у меня

намахается мотыгой, что его язык тебе китайским покажется! И ни

лобио, ни вина за это не возьму!

- Чтоб у тебя язык отсох, кривой черт! А все-таки зачем он

Тебе понадобился?

- Это уж не твоя забота, дорогая1 Ты только отпусти его.

- Ладно. Прохвост, ступай с кривым, чтоб ему и второй глаз

выклевали! Посмотрим, чему он тебя научится.

- Впериот! - скомандовал Илико и бодро зашагал к воротам,

- В чем дело, Илико? - спросил я.

- Просьба у меня к тебе, Зурикела: хочу послать тебя к

Иллариону...

- Это еще зачем?

- Нужно выпросить у него пуда три вина, - знаешь ведь,

Вино у Иллариона лучшее в ce ле.

- Лучше выпроси у бабушки, она не откажет.

- Благодарю покорно! Мне вино нужно, а не уксус. Я не

Огурцы мариновать собираюсь.

- Так и передам бабушке.

- Передашь, зашью тогда тебе этот рот, что растянул до

самых ушей, - и делу конец! Лучше делай, что говорю. Иди к

Иллариону и попроси - пусть продаст или одолжит вино. Он

уважает тебя, не откажет...

- Кому нужно вино? Тебе? Вот ты сам и проси...

- Зурико, дорогой мой, милый, без ножа меня зарезать

Хочешь? Сделай одолжение, выполни мою просьбу, ведь он после

той телеграммы меня на выстрел к себе не подпускает... А если

он откажет, тогда...

- Что тогда?

- Тогда... Тогда ты должен пометить кувшин, в котором он

хранит цоликаури (сорт вина). И я выкину с ним такой фокус, что

Вся деревня говорить будет.

- Какой фокус?

- А вот какой: вино из помеченного кувшина Иллариона в

Полночь перекочует в мой кувшин. Понял?

- Да ты с ума спятил, Илико!

- Не ори, болван! Забыл, чей табак куришь?

- Подумаешь! От твоего табака того и гляди чахотку

наживешь!

- Ну, ладно, лучше поговорим о деле. Десять пригоршней

Табака, и ты - могила. Идет?

- Сейчас же дашь?

- Ну, конечно.

- Ладно, иди домой, я сам приду к тебе с ответом.

- Ну, смотри!

- До свидания!

Илико поцеловал меня в лоб, потрепал по щеке и, просверлив

меня единственным глазом, проникновенно сказал:

- Слышь, Зурикела: изменить Илико Чигогидзе - все равно

что изменить родине. Не забывай об этом...

- За кого ты меня принимаешь? - обиделся я.

Успокоенный Илико бодро зашагал домой, а я отправился к

Иллариону. Солнце щедро подрумянивало рассыпанные по всему

Балкону сушеные яблоки. Сам Илларион полулежал на разостланной

Под липой козьей шкуре и очень старательно читал газету

Недельной давности. В нашем селе вообще не существует

Сегодняшней, вчерашней и позавчерашней газеты, все газеты

Недельной давности.

- Здравствуй, Илларион!

- Зурикеле привет!.. Что нужно было чуть свет этому

Кривому черту?

- Просто так зашел.

- Все же что говорит этот разгильдяй?

- Вина, говорит, хочу. Пойди, говорит, к Иллариону, пусть,

Говорит, одолжит или продаст три пуда.

- А стрихнина он не хочет?

- Нет, вина, говорит, хочу.

- Такого вина, какое можно на этого сумасброда

расходовать, у меня нет!

- Жалко его, дай!

- А он нас пожалел, когда подсунул наперченный табак? А

Про телеграмму ты забыл?

- Это правда!

- Ну и не уговаривай меня!

- Знаешь, что он сказал!

- Hy?!

- Если, говорит, Илларион откажет, ты, говорит, пометь