Этого золота пояс, то можно было бы опоясать весь земной шар.

- Эх, мне бы застежку от того пояса... Какие бы зубы я

себе вставил! - произнес мечтательно Нестор, показывая в улыбке

Свои черные зубы.

- Гм, зубы! - ухмыльнулся Шота. - Вот если бы то золото

дали мне...

- Что бы ты сделался - спросил Нестор.

- Прежде всего - порвал бы все конспекты и тетради...

Затем пошел бы к нашему декану, выложил бы перед ним на стол

Зачетную книжку и студенческий билет, вежливо попрощался бы и

ушел... Впрочем, нет, перед уходом можно оставить ему с

Килограммчик золота - на марки, если соскучится, пусть напишет

мне письмо... А потом - пардон, гуд бай, адье, будьте здоровы,

Шапку на голову и - прощайте.

- А еще?

- Что - еще!

- Не одолжишь мне тысячу рублей? Видишь, мне нечем

Расплатиться за комнату, - попросил я.

- Вот еще! А мне-то какое дело!

- Тетя Марта! Слышишь?

- Слышу, сынок, - отзывается тетя Марта. - Все вы одного

поля ягоды - жулики и бездельники!..

- Отвечайте на третий вопрос, - напоминает Цира.

- К третьему вопросу я не готов... - смущаюсь я.

- У кого есть вопросы? - обращается Цира к членам

Комиссии.

- Разрешите! - говорит Отар.

- Пожалуйста!

- Прошу прощения у уважаемой комиссии, но меня интересует

- на самом ли деле этот дегенерат собирается послезавтра

Сдавать экзамен?

- Я отказываюсь отвечать! - возмущаюсь я. - Такого вопроса

нет в программе! Потом наступает черед следующего.

...Мы расходимся поздней ночью. Отар, Нестор и Шота живут

В студгородке, Цира - на улице Мачабели, Каждый раз провожаю ее

Я. Цира - красивая девочка, голубоглазая, бледная и высокая.

Почти все ребята нашего курса влюблены в Циру, но она никого не

Любит и ни с кем, кроме меня, не ходит. Мы часами просиживаем в

Саду, говорим, говорим без умолку или молчим. И тогда мы похожи

На влюбленных - так по крайней мере говорят товарищи.

...Мы медленно идем по проспекту Руставели. Дремлющие у

Магазинов ночные сторожа, вскинув голову, подозрительно косятся

На нас и тут же снова засыпают, Они даже не подозревают, как

Прекрасен ночной Тбилиси. Кругом тишина. Лишь изредка слышатся

Далекий скрежет колес трамвая и сонные свистки постовых

милиционеров...

- Зурико!

- Что, Цира?

- Ты любишь гулять ночью?

- Люблю.

- Тебе не страшно?

- Нет. А тебе?

- Мне страшно.

- Чего же ты боишься?

- Вдруг нас... разденут?

- Меня разве только одеть могут...

- Ну, а если меня разденут?

- Тогда я закрою глаза!

- Только и всего! Хорош кавалер!

- Пожалуйста, буду смотреть на голую. Устраивает?

- Не шути, пожалуйста! Я знаю, вы, деревенские парни,

сильные, но ужасные трусы!

- Я боюсь только ножа.

- И я. И револьвера тоже.

- А мышей ты не боишься?

- Боюсь!.. Зурико! Видишь? Двое мужчин! Они идут сюда!

- Вижу.

  - Они пьяны. Перейдем на другую сторону.

- Стыдно!

- Перейдем, прошу тебя! - Цира крепко прижалась ко мне.

- Не глупи! Стыдно!

Мужчины остановились перед Кашветской церковью, обнялись,

Долго целовали друг друга. Потом один свернул вниз по улице,

Второй направился прямо к нам.

Мы остановились. Цира дрожала словно в лихорадке. У меня

Подкашивались колени. Мужчина подошел к нам вплотную, взглянул

Исподлобья сперва на Циру, потом на меня, засунул в карман руку

и вдруг рявкнул:

- Эй, есть у тебя закурить?!

- Конечно, есть! Пожалуйста! - пролепетал я, протягивая

Ему пачку папирос.

- Спички!

- Пожалуйста! - Я зажег дрожащими руками спичку и поднес

Ее к самому носу незнакомца.

- Вчера я бросил курить, - заявил мужчина, - и с тех пор

папиросу в рот не брал... И сейчас не стану курить, так просто,

побалуюсь... Человек должен быть хозяином своего слова! Он

Прикурил и несколько раз сильно, с наслаждением, затянулся.

- Ты куришь? - вдруг спросил он меня.

- Нет, что вы!

- Молодец! Я курил двадцать лет, а теперь бросил.

И никто не заставит меня взять в рот папиросу! - сказал

Он, положил мои папиросы себе в карман и, пошатываясь, ушел. Мы

Медленно двинулись дальше. Цира вдруг повеселела. Она прыгнула

через тень чинары, потом через другую, третью, пятую... Так,

прыгая, добежала она до гостиницы "Интурист" и тут начала

Скакать на одной ноге.

- Ну-ка, лови меня!

Я погнался за Цирой, настиг ее и крепко схватил за плечи.

- Уф, устала!

Цира опустила голову мне на плечо. Я одной рукой обнял ее

За шею, другой приподнял подбородок и заглянул в ее огромные

Голубые глаза.

- Эх, если б ночь длилась бесконечно... - вздохнула Цира.

- Почему, Цира?

- Так... ночь лучше дня...

Цира сбросила мою руку, закинула голову назад и уставилась